(no subject)

Сейчас шёл в магаз и смотрю под ноги, чтобы в какашку собачью не вляпаться, а в луже черви дождевые, уже выползли. Весна значит уже пришла)

Каршеринг

Каршеринг это как любовь на прокат ( проституция ) Ты не знаешь ни характер машины, ни её состояние. Это как тёмная лошадка. Влипнуть можешь в любой момент.

(no subject)

Мир упорно оставляет меня одного. Наверное я должнен что-то понять. Наверное самое частое чувство, которое я сейчас испытываю это обреченность что ли, смирение. Все подружки уезжают по семейным обстоятельствам в другие города и страны, девушки просто уходят. Я все больше молчу, закрываюсь в себе. Ни жаловаться ни радоваться не получается. Бесконечное ничто. Будто я стою среди поля, и ничего и никого вокруг нет. Тихо, нет даже ветра. Одно поле до горизонта. Никого не позвать, некому услышать.
Иногда, когда становиться совсем худо, приходят помощники и говорят куда идти. Но плату берут за это непомерную. Ты слепой, ты не видишь, что видят они, но чувствуешь. Глубинная сущность внутри все знает и видит, но ты с ней не в контакте. Надо учиться самому. Это трудный путь, силы заставят пройти и огонь и воду прежде чем дать что-то. И пройти смиренно и молча, не показать ни страха ни малодушия.
Но и выбора тоже нет. Даже смерть не выбор, глупо надеяться, что в следующей жизни эту не вспомнишь. Если тысячу лет идешь по дороге, есть смысл идти только вперед.
Я знаю что можно видеть будущее, можно слышать других людей на расстоянии, можно их чувствовать. Я не знаю зачем этот опыт дан мне, он не приносит радости. Я вижу, что людей это может ломать.
Раньше я думал, что если знаешь куда идти, если знаешь свой путь и кем ты должен быть в этой жизни, то сразу становиться легче, яснее. Но сейчас мне кажется, что испытания никогда не закончатся, путь никогда не будет определен до конца и чем больше будешь знать и понимать, тем сложнее будет все вокруг. Ведь только на поверхности все просто, и если тебе кажется что ты что-то понял, скорее всего ты в большом заблуждении.
Говорят что только любовь может дать укрытие для души, то успокоение и отдушину, лекарство в котором нуждается сердце.

И снова про Ефремова

- Послушайте, Рабинович, может быть вы возьмете на себя защиту этого идиота. Я знаю, что вы не любите сложные дела, но мне больше некого попросить, - сказал председатель коллегии адвокатов.
- Что он наделал? – спросил Рабинович , маленький лысый в очках еврей с неприятной манерой нервного разговора – штрейхеровская карикатура на еврея.
- Напился, сел за руль, совершил аварию, в результате которой погиб человек. Ситуация осложняется тем, что он из этой оппозиции, артист – анекдоты, пародии. Очень талантливый, но алкоголик. Его хватает на полчаса. Получается короткометражка, самый популярный жанр. Народный любимец. Власть это раздражает. Его будут сажать, никто из адвокатов не хочет лезть в дело с явным политическим подтекстом. Государственные интернет службы запустили волну негодования в его адрес. Все уже знают срок. Двенадцать лет.
- Почему вы считаете, что это трудное дело. Это легкое дело, - произнес Рабинович в этой неприятной своей манере, говорить, как если бы говорил с кем-то за спиной собеседника. - Это совершенно простое дело.
- Есть нюанс. Кроме водки там еще кокаин, - сказал председатель коллегии.
- Для меня это только увеличивает шанс на защиту.
- Так вы возьмете его дело, я вам тогда дам флешку с файлами?
- Мне не нужна флешка, достаточно того что вы рассказали, - сказал Рабинович.
Речь Рабиновича в суде:
Господа. Прежде, чем я начну свою защитительную речь в отношении подсудимого, давайте спросим у себя, и может быть ответ на вопрос просто отменит необходимость этого судебного заседания. Что мы сейчас судим - сознание или тело этого человека?
Если тело, то что это такое – набор молекул. Человеческое тело это река. Уже через сутки молекулы в органах, которые занимали важное место в существовании человека, например молекулы мозга или сердца ушли, на их место пришли другие молекулы. Где он - этот человек, который еще совсем недавно пил водку с кокаином и ел дорогие суши. В точном научном понимании - его нет. Есть другой человек, который физически уже не имеет никакого отношения к тому, кто совершил преступление, допустим, три года назад. В таком случае, почему он должен нести наказание за чужие преступления. Может ли высокий суд позволить себе такую несправедливость? - спрашиваю я. И сразу же сам отвечаю: Конечно, нет. В таком случае, мы судим сознание этого человека. Зададимся вопросом, что это за сознание. Вне сомнений – это сознание нашего подсудимого , в противном случае проведенная в его отношении психиатрическая экспертиза это бы показала, и его освободили бы от уголовной ответственности. Вот здесь очень важное место и я попрошу всех быть внимательными к ходу моих рассуждений. Исходим из того, что мы имеем дело с одним и тем же сознанием, но каким. Из показаний подсудимого и свидетелей значится, что он, на момент совершения преступления, выпил бутылку водки и вынюхал две большие дорожки кокаина, т.е. сознанием химически измененным. Конечно, мы можем судить и наказывать это сознание, но мы должны иметь ввиду, что на то сознание, которое мы видим сейчас, после трех месяцев содержания в следственном изоляторе ни суд ни наказание распространяться не может до тех пор, пока мы не доведем состояние подсудимого до той кондиции, в которой он находился на момент совершения преступления. Значит прямо сейчас в зале суда ему следует выдать бутылку водки и десять граммов кокаина и в последствии выдавать каждый день.
- Я согласен на двенадцать лет! – сказал подсудимый.

Автор Владимир Рабинович

(no subject)

.....Я для тебя .....
Тут он замолчал,не в силах признаться, что для неё он и вправду может сделать всё, что она пожелает. А она по легкомыслию и женской неопытности пропустила эти три слова. Три произнесённых им слова из клятвы, которую он носил в себе. Три слова, которые для любой женщины значит куда больше, чем признание в любви, ибо говорят о том, что человек хочет отдать, а не о том, что надеется получить. Израиль

(no subject)

С залитых солнцем улиц слышались весёлые голоса гуляющей молодёжи. Во дворах смеялась детвора. На скамейках в скверах обнимались влюбленные парочки. Откуда-то доносилась музыка.
Из затененных окон за всем этим угрюмо наблюдали опухшие бледные физиономии ещё не переболевших.
Шёл 847 день карантина.