Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

Здравствуй, Хани….

Большая комната наполнена тихой-тихой музыкой — фортепьяно и ударные, — это все Yulara, десятка два дисков которой нанизаны на штырь около моего компьютера. Это музыка, которую я люблю — чтобы отлететь, предаться мечтам, желаниям...
Вообще-то мы никогда не были по-настоящему счастливы; часто мы бывали почти счастливы, но так, как сейчас, никогда. Согласись, это так. Иногда это было с нами, иногда это было с другими, иногда одно с другим смешивалось — но самого счастья в его полноте не было. Такого, чтобы не представить себе еще большего; все было словно пригашено, как и сейчас. Ты вдумайся — только будучи вместе, мы его обретаем.
Хани моя, сегодня ночью я достал из бара, еще привезённую дедушкой самую лучшую бутылку «Штайнбергер кабинет» урожая 1974 года — из прусских казенных имений, элитное вино из отборного предзимнего винограда. С бутылкой и с собакой я спустился к реке Сестре, взбаламученной и вспенившейся там, где плотина водозабора; и перед собакой, и перед рекой, и перед ветром, и перед Орионом я держал речь, состоявшую из считанных слов, — и тут собака залаяла; она лаяла, а река накатила белый вал до нижнего парапета, поднялся ветер, и мы ощутили на себе его сильные порывы, Орион замерцал, словно брошь девы Марии, и бутылка, описав дугу, полетела сквозь ночь в воду, как приношение богам за то, что несколько месяцев назад они в этот день подарили мне тебя.
Может быть, она достанется там, внизу, плотве, которая будет перекатывать ее своими мягкими губами, а может быть, окажется у убежища старой замшелой щуки огромного размера, или у норы ротана, толстое тело которого усыпано красными пятнышками; он вырожденец, этот ротан, ему хочется мечтать, сочинять рифмованные ротаньи стихи и снимать быстротечные ротаньи кинофильмы; а может быть, через много-много лет, когда рты наши будут давно забиты темной землей, бутылка попадет в бредень рыбака, который с удивлением вытащит ее, поглядит на старую сургучную печать и сунет в боковой карман своей штормовки. А вечером, у себя дома, когда ужин уже съеден и на столе у его семьи появятся хлеб и козий сыр, он не торопясь поднимется, сходит за своим инструментом и собьет печать с бутылки, зажав ее между коленями. И вдруг ощутит аромат — золотисто-желтое вино начнет лучиться и благоухать, оно запахнет осенью, пышной осенью рейнских равнин, грецкими орехами и солнцем, жизнью, нашей жизнью, любимая, это наши годы воспрянут, это наша давно прожитая жизнь снова явится на свет в этот предвечерний час, ее дуновение, ее эхо, — а не знакомый нам рыбак ничего не будет знать о том, что с такой нежностью коснулось его, он лишь переведет дыхание, и помолчит, и выпьет...
Но поздним вечером, когда стемнеет, когда рыбак уже давно спит, из ночи, словно две темные стрелы, вылетят две бабочки, два смутных ночных павлиньих глаза — говорят, будто в них живут души давно умерших людей, испытавших когда-то счастье; они подлетят совсем близко, и всю ночь их будет не оторвать от края стакана, со дна которого еще струится запах вина, всю ночь их тела будут подрагивать, и только утром они поднимутся и быстро улетят прочь; а рыбак, стоящий со своей снастью в дверях, с удивлением будет смотреть им вслед — ему никогда прежде не приходилось видеть в здешних местах таких бабочек...

(no subject)

…и хочется иногда вскидывать голову, хочется ломать руки, вскрикивать и взмахивать стаканом с виски так порывисто, чтобы в резком повороте на твои слова окружали себя кольцом золотых брызг…
…и скинуть ботинки, эти надоевшие ботинкии, затолкать их под диван, взъерошить волосы, со стоном разочарования опуститься на пол, закурить, чиркнуть спичкой таким бесконечно усталым жестом, отмахнуться от упреков, скривить губы в саркастической усмешке…
… мы бы сидели с тобой, красивые и измученные, друг напротив друга, выгребая из карманов обрывки салфеток с телефонами и именами, жгли бы их в пепельнице, один за другим, без сожалений, молча, один за другим, снова наполнили бы стаканы…
… мы бы молчали: наши планы потерпели крушение – о чем тут можно говорить?.. лишь сигарета за сигаретой до горечи на языке, ещё виски…
… схватили бы томик Ахматовой, читали бы вслух, смеясь, заплетающимися языками, но громко, с выражением и изломом бровей, особенно вот это вот: «О, как ты красива, проклятая!..»
… и плакали бы, плакали бы навзрыд, пьяные уже до неприличия, размазывая слезы по щекам, пытаясь дотянуться до бутылки, оставляли бы затяжки на таких тонких сигаретах, елозя коленками по паркету…
… заснули бы в конце концов: много ли нам надо?.. уже взрослые настолько, чтобы даже в последнем отчаянии не звонить в прошлое, не бередить воспоминания, заливать жалость к себе дорогим алкоголем… ну, поплачем, ну, порвем на себе волосы, ну и что?..
…у каждого за спиной по любви, по ошибке, по потере…
…у обоих впереди туман: у каждого – свой собственный…

(no subject)

Моя любовь – алый мазок кисти по шершавой стене подъезда. Испаряющийся след ладони на оконном стекле. 141364 запросов в Яндексе.
Моя любовь выдает меня именем, произнесенным на выдохе во сне. Будит поцелуем ранним воскресным утром и растворяется в раскрытых глазах. Смущает дыханием в трубке.
Моя любовь плетет бессмысленный узор слов, меняет Times new roman на Arial, бежит стрелками часов за полночь. Гасит одно за другим окна в соседних домах, подмигивает светофорами, вкладывает в пальцы сигарету. Горький дым Вога спускается в вырез рубашки, щекоча кожу, путается в волосах, остается на пальцах.
Моя любовь сытой кошкой стелется по ковру, жмуря шалые глаза на свет лампы. Мягким прыжком оказывается на подоконнике, устраиваясь клубком в лунной дорожке. Исчезает в бархатной ночи, прячется от настойчивого утра за тяжелыми шторами.
Моя любовь - вкуса ирландского кофе вперемежку с табаком. Обжигает пальцы и язык, заполняет паузы в разговоре. Позволяет чуть больше, чем ожидалось, устраивает случайные встречи, раздает телефонные звонки.
Моя любовь – электрические разряды в кончиках пальцев, капельки пота на сгибе локтя, спутанные волосы по подушке. Теплая рука на плече, мягкое одеяло, прохладный воздух из приоткрытого окна. Безмятежный сон, и вишневый сок наутро.
Моя любовь – искусная ложь. На полчаса дольше перед монитором, на вздох чаще при встрече, на слово больше по телефону. Она появляется внезапно и заговорщически подмигивает мне, предлагая пошалить. Я пускаю её к клавиатуре, я позволяю ей снимать трубку, я меняюсь с ней местами в постели. Она изящна в своей выдуманности и всегда добивается взаимности.

Заболел...

Когда я стану соломенным козленком, вылупившым свои пуговички-глазенки в пустоту, меня засыпят засохшие по краям, но в середине ещё бархатные лепестки роз цвета red wine. Мне будут сниться полосатые стада детенышей зебры, оставляющих следы-пятнышки на гладком желтом песке. Тень бутылочного дерева укроет меня от палящего света раскаленного диска где-то вверху и справа, и я растворюсь в травяном запахе бамбука...

(no subject)

Ты только держи меня зА руку, не отпускай..
Не верь всем моим "не звони", "да пошла ты к чёрту".
Скурил все мысли. Ну где этот сучий рай,
В котором любовь не относится к виду спорта?..

Остывшее горькое кофе взахлёб до дна,
И дрожь не от холода - просто предательски пусто,
Когда день и ночь напролёт совершенно один
Пытаюсь собрать воедино разбитые чувства,
Но режу осколками пальцы.. тупая боль
Пронзает до самого сердца по-снайперски точно..

Я нервно-курящая тварь, я - круглый ноль,
С диагнозом в личном деле:
"Лечите! Срочно!"
*************
-привет! что делаешь?
-да ничего. пью водку, курю, смотрю на её фотографию, слёзы. всё оk. ты как?..

(no subject)

Большая комната наполнена тихой-тихой музыкой — фортепьяно и ударные, — это все Yulara, десятка два дисков которой нанизаны на штырь около моего компьютера. Это музыка, которую я люблю — чтобы отлететь, предаться мечтам, желаниям...
Вообще-то мы никогда не были по-настоящему счастливы; часто мы бывали почти счастливы, но так, как сейчас, никогда. Согласись, это так. Иногда это было с нами, иногда это было с другими, иногда одно с другим смешивалось — но самого счастья в его полноте не было. Такого, чтобы не представить себе еще большего; все было словно пригашено, как и сейчас. Ты вдумайся — только будучи вместе, мы его обретаем.
Наталья моя, сегодня ночью я достал из бара, еще привезённую дедушкой самую лучшую бутылку «Штайнбергер кабинет» урожая 1974 года — из прусских казенных имений, элитное вино из отборного предзимнего винограда. С бутылкой и с собакой я спустился к реке Сестре, взбаламученной и вспенившейся там, где плотина водозабора; и перед собакой, и перед рекой, и перед ветром, и перед Орионом я держал речь, состоявшую из считанных слов, — и тут собака залаяла; она лаяла, а река накатила белый вал до нижнего парапета, поднялся ветер, и мы ощутили на себе его сильные порывы, Орион замерцал, словно брошь девы Марии, и бутылка, описав дугу, полетела сквозь ночь в воду, как приношение богам за то, что несколько месяцев назад они в этот день подарили мне тебя.
Может быть, она достанется там, внизу, плотве, которая будет перекатывать ее своими мягкими губами, а может быть, окажется у убежища старой замшелой щуки огромного размера, или у норы ротана, толстое тело которого усыпано красными пятнышками; он вырожденец, этот ротан, ему хочется мечтать, сочинять рифмованные ротаньи стихи и снимать быстротечные ротаньи кинофильмы; а может быть, через много-много лет, когда рты наши будут давно забиты темной землей, бутылка попадет в бредень рыбака, который с удивлением вытащит ее, поглядит на старую сургучную печать и сунет в боковой карман своей штормовки. А вечером, у себя дома, когда ужин уже съеден и на столе у его семьи появятся хлеб и козий сыр, он не торопясь поднимется, сходит за своим инструментом и собьет печать с бутылки, зажав ее между коленями. И вдруг ощутит аромат — золотисто-желтое вино начнет лучиться и благоухать, оно запахнет осенью, пышной осенью рейнских равнин, грецкими орехами и солнцем, жизнью, нашей жизнью, любимая, это наши годы воспрянут, это наша давно прожитая жизнь снова явится на свет в этот предвечерний час, ее дуновение, ее эхо, — а не знакомый нам рыбак ничего не будет знать о том, что с такой нежностью коснулось его, он лишь переведет дыхание, и помолчит, и выпьет...
Но поздним вечером, когда стемнеет, когда рыбак уже давно спит, из ночи, словно две темные стрелы, вылетят две бабочки, два смутных ночных павлиньих глаза — говорят, будто в них живут души давно умерших людей, испытавших когда-то счастье; они подлетят совсем близко, и всю ночь их будет не оторвать от края стакана, со дна которого еще струится запах вина, всю ночь их тела будут подрагивать, и только утром они поднимутся и быстро улетят прочь; а рыбак, стоящий со своей снастью в дверях, с удивлением будет смотреть им вслед — ему никогда прежде не приходилось видеть в здешних местах таких бабочек...

(no subject)

молодые и злые.мы. Этот
нос и руки, и свет, и где-
то на другой планете.
Всё ушло. Всё смыло. Я
не могу оторваться­. не
могу остановить­ся.
я возглавляю­ толпы
всех разочарова­ний.
хором. и только не
останавлив­айся, ещё,
ещё. не отпускай. я
забыл про своих
друзей позади меня. не
мог оторваться­. всё
точно. всё слово в
слово. расскажи мне,
человеку без цели.
расскажи мне. я
закрываю глаза.
образы. но не
воспоминан­ия. не те,
что 6 месяцев назад. я уже не
тот. руки.
и дай им телефон, где
нас нет.
и падать на дно морей.
и падаю. ничего не
боюсь. спасибо.
ветер не унимается.
за что ты любишь этого
интеллиген­тного
нахала?
а ни за что, это просто
честность. не люблю,
когда мне врут, что всё
хорошо.
ломать наши коды и
пробовать
расшифрова­ть.
одежда насквозь
сигаретный­ дым. кофе и
сигареты. но я не курю сейчас.
но пою с ним вместе.
виски с яблочным
соком, фисташки и водка. но моя голова
никогда не
выключаетс­я. в 4 часу в
полупьяном­ состоянии я
что-то ещё сочиняю и
слушаю ветер и не могу
удержаться­.
мы устали строить
странные планы. я их с тобой строю.
душой я живу совсем в
другом городе. под названием Химки. куда ты
отправилас­ь сегодня
ночью, Сегодня Ночью.
я тоже там буду. не
ветер дует в окно, и
голова меня не
слушается.
Не удержаться­, не
удержался. И всё так
кстати. Да, о да, о да,
знаю как скоро. но я
буду там.
обещай мне любить
меня, обещай...

Вместо ужина с тобой....

вот сидишь сейчас и
думаешь- хочется, ну
хочется вылить на экран хотя бы часть
чувств к тебе, что сейчас в
душе плавают от
границы до границы.
так хочется рассказать­ о
нас...
обычно, садясь писать
за компьютер, более-
менее знаешь, о чем
будут повествова­ть твои
руки. а сейчас нет.
сейчас другое. новое.
лучше это или нет- знал
бы я сам. но новое.
возможно хуже. скорее,
нет, просто другое. а что
именно? знал бы я сам.
просто другое.
появилось что-то новое,
что-то, что передвигае­т
кирпичики в душе по-
новому, создает новую
фигуру, более
очерченную­, более
новую, более странную.
я даже не знаю, как
назвать эти руки,
передвигаю­щие и
перестраив­ающие,
Создающие. порой,
когда трясущимис­я
мыслями делаешь шаг,
то обязательн­о
подсознате­льно
ожидаешь провала,
даже если
рассматрив­аешь его как
лучший вариант исхода.
да. палка о двух концах.
победа и поражение
оставляют одни и те же
эмоции и образы в
голове. знал бы я сам
какие. просто.. новые.
все еще смазанные,­
зыбучие и плавкие, но
все-же совершенно­
новые. словно,
недостающа­я часть в
любимой мозаике. и
хочется, хочется,
хочется. хочется старой
книги, хочется пива,
хочется под холодный и
горячий душ, хочется
мягкого полотенца и
бархатной ручки твоей на
небритой щеке. хочется
всего на свете, но мысли
идут в другом
направлени­и. будто,
что-то им указывает
путь. что- знал бы я сам.
нирвана, забвение,
наполнение­, тургор-
хоть как называй, смысл
тот же. наверно, нечто
не случившеес­я порой
превращает­ мысли в
новое, во что-то, что не
поддается объяснения­м
и описанию, но новое,
это чувствуетс­я. нету
даже грани в этом на
плохое и хорошее,
значимое и
бессмыслен­ное,
полезное и ненужное.
эту грань нельзя
провести. и сравнить ее
ни с чем нельзя. и запах.
почти везде, твой, родной, тонкий, еле
уловимый, но запах.. ох..
пол, стена, воздух, ты
сам- все в запахе,
которым хочется жить,
который хочется увидеть и обхватить
всеми руками и стоять
на коленях. улыбаться,­
улыбаться,­ улыбаться.
закрыть глаза и
почувствов­ать.
странное, высшее
чувство. единственн­ое.
и ничего нет. только
оно, чувство тебя.
нельзя его описать.
сколько мыслей, столько
вариантов событий,
запахов и мгновений
счастья. о да. ночь,
день, часы, минуты,
взгляд, движение губ,
тепло, движение кисти,
новый мазок в картине,
цвет, солоноваты­й вкус,
замирание на долю
вечности.. а ведь
существуют­ и обычные люди . смотрящие перед
собой и
поворачива­ющие глаза
вместе с головой. много
их. а я нашел лечение.
все, кто хоть на дольку
секунды возжелал
забрать себе все
хлопоты и беды этого
мира и погаснуть,­ лишь
бы на единичку
времени случилась
искорка в глазах
напротив. Оно. больше
никак это не назовешь.
во всем есть смысл, в
каждом слове, жесте, в
каждой ложке
кофе и в каждом куске ваты в
подушке. сегодня новое,
целесообра­зное, но все
же Я. Я, как еще ни разу
за все годы. тысяча
слов, ради одного
твоего взгляда, миллионы
секунд, ради одной
встречи и бесконечно­е
число постоянных­
мыслей, ради тебя, снова
и снова. даже пустая
кружка с красным
сухим пакетиком чая
нетронута. как и
шарф. картинка за
картинкой. как в поезде.
а у тебя 2 билета. один
оставь себе, а рядом
займи место и дождись
своего попутчика в ту
же конечную далекую
яркую точку. ведь
билеты уже куплены.
так получается­ жизнь. Натальюшка...

когда в твое сердце стреляли холостыми....

Ты стоишь на вилле на тропическом острове.
Перед тобой бассейн, твои друзья и вы пьете белое вино со льдом, Duran Duran "Perfect Day", с кухни слышаться запахи вкусной еды, вокруг звучит смех и атмосфера пронизана счастьем.
Ты стоишь на вилле на тропическом острове, смотришь в небо, наблюдая зачатки заката и тебе больно так, что сердце разбивается, собирается заново и снова летит вниз, чтобы разбиться в остатки того что когда то называлось сердцем.
Твоим сердцем. Её сердцем. Вашим сердцем. Вашим сердцем на двоих, пускай вы не признавались друг другу в этом - это было Ваше сердце, а не его и не твое. И оно - только что разбилось. Или бьется. Разбивается в клочья, глядя на закат. Очень красивый между прочим закат. А она где то там, на соседнем острове, едет в машине, сидит в кафе, думает о своем и точно знает одно - что ты сейчас стоишь и плачешь.
Плачешь потому что любишь её. Плачешь потому что она любит тебя. Плачешь что она не может и не можешь ты. Плачешь что веришь и хочет верить она. Плачешь что вот так. Что закат. Что все хорошо. Нет. Просто прекрасно. Ты счастлив. Самуи, закат, вино, бассейн, Вилла, друзья. А она - там. Ждет тебя. Надеется. Верит. Ждет. Любит. Но. Никогда не выберет. Потому что не её. Просто не сможет. Зассыт. Испугается. Не сможет. Но все равно - Любит. Больше жизни. Любит одного тебя.
И когда нибудь. Может не в этой жизни, а может через месяц или через день. Она придет к тебе, придет и скажет, я прошу тебя. Нет. Я умоляю тебя. Пожалуйста. Будь со мной. Будь со мной всю мою жизнь. Поддерживай меня. Люби. Обожай. Говори что я самая лучшая. Надейся на меня. Гордись. Будь уверен во мне. Просто. Будь уверен. Ведь я - теперь рядом. Рядом с тобой. И я - твоя и с тобой. Просто люби меня. А я и так буду всю жизнь любить именно тебя. Только тебя.
Родная.
Прости меня, ладно?
Я знаю что простишь, просто я еще раз, на всякий случай скажу тебе, вдруг ты не поняла или не услышала меня.
Родная.
Прости меня, ладно?
Я больше жизни люблю тебя.
Только пожалуйста, умоляю тебя, прости.
Ты слышишь меня, родная?
Да мой хороший. Я слышу тебя.
Моя любовь будет всегда светить тебе. Помни об этом. Стремись на ее свет. Всегда.
Предавай меня. Я жду. Я знаю что ты это сделаешь. Предавай меня. Такой красивый закат. Такая прекрасная жизнь. Я самый счастливый. Я люблю тебя. Предавай меня. Я все равно прощу тебя. Ты ведь знаешь об этом. Чувствуешь. Уверена. Любишь. Ненавидишь. Зла. Но - справишься. Выдержишь. Ведь ты - самая лучшая....
Скоро увидимся.....
Ведь следующая жизнь так скоро... Она - сразу за этой....
Ее нужно просто выбрать.
Я люблю тебя, и спасибо жизни что я так счастлив с Тобой.
Спасибо что тебя никогда не было рядом и что я смог тебе дать так много. Что все именно так. Что ты - это ты. Самая лучшая.
Удачи тебе любимая.
Я люблю тебя, но Нас - я люблю больше.
Ты сделала выбор, но в нем не уверен. Остался один шанс. Последний.
Самуи, ночь, звезды, жара, быстрая машина, U2, with or without u, пишу на скорости, люблю тебя, прощаю, жду.
Жизнь прекрасна!
Я - самый счастливый...