Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

Мир упорно оставляет меня одного. Наверное я должнен что-то понять. Наверное самое частое чувство, которое я сейчас испытываю это обреченность что ли, смирение. Все подружки уезжают по семейным обстоятельствам в другие города и страны, девушки просто уходят. Я все больше молчу, закрываюсь в себе. Ни жаловаться ни радоваться не получается. Бесконечное ничто. Будто я стою среди поля, и ничего и никого вокруг нет. Тихо, нет даже ветра. Одно поле до горизонта. Никого не позвать, некому услышать.
Иногда, когда становиться совсем худо, приходят помощники и говорят куда идти. Но плату берут за это непомерную. Ты слепой, ты не видишь, что видят они, но чувствуешь. Глубинная сущность внутри все знает и видит, но ты с ней не в контакте. Надо учиться самому. Это трудный путь, силы заставят пройти и огонь и воду прежде чем дать что-то. И пройти смиренно и молча, не показать ни страха ни малодушия.
Но и выбора тоже нет. Даже смерть не выбор, глупо надеяться, что в следующей жизни эту не вспомнишь. Если тысячу лет идешь по дороге, есть смысл идти только вперед.
Я знаю что можно видеть будущее, можно слышать других людей на расстоянии, можно их чувствовать. Я не знаю зачем этот опыт дан мне, он не приносит радости. Я вижу, что людей это может ломать.
Раньше я думал, что если знаешь куда идти, если знаешь свой путь и кем ты должен быть в этой жизни, то сразу становиться легче, яснее. Но сейчас мне кажется, что испытания никогда не закончатся, путь никогда не будет определен до конца и чем больше будешь знать и понимать, тем сложнее будет все вокруг. Ведь только на поверхности все просто, и если тебе кажется что ты что-то понял, скорее всего ты в большом заблуждении.
Говорят что только любовь может дать укрытие для души, то успокоение и отдушину, лекарство в котором нуждается сердце.

И снова про Ефремова

- Послушайте, Рабинович, может быть вы возьмете на себя защиту этого идиота. Я знаю, что вы не любите сложные дела, но мне больше некого попросить, - сказал председатель коллегии адвокатов.
- Что он наделал? – спросил Рабинович , маленький лысый в очках еврей с неприятной манерой нервного разговора – штрейхеровская карикатура на еврея.
- Напился, сел за руль, совершил аварию, в результате которой погиб человек. Ситуация осложняется тем, что он из этой оппозиции, артист – анекдоты, пародии. Очень талантливый, но алкоголик. Его хватает на полчаса. Получается короткометражка, самый популярный жанр. Народный любимец. Власть это раздражает. Его будут сажать, никто из адвокатов не хочет лезть в дело с явным политическим подтекстом. Государственные интернет службы запустили волну негодования в его адрес. Все уже знают срок. Двенадцать лет.
- Почему вы считаете, что это трудное дело. Это легкое дело, - произнес Рабинович в этой неприятной своей манере, говорить, как если бы говорил с кем-то за спиной собеседника. - Это совершенно простое дело.
- Есть нюанс. Кроме водки там еще кокаин, - сказал председатель коллегии.
- Для меня это только увеличивает шанс на защиту.
- Так вы возьмете его дело, я вам тогда дам флешку с файлами?
- Мне не нужна флешка, достаточно того что вы рассказали, - сказал Рабинович.
Речь Рабиновича в суде:
Господа. Прежде, чем я начну свою защитительную речь в отношении подсудимого, давайте спросим у себя, и может быть ответ на вопрос просто отменит необходимость этого судебного заседания. Что мы сейчас судим - сознание или тело этого человека?
Если тело, то что это такое – набор молекул. Человеческое тело это река. Уже через сутки молекулы в органах, которые занимали важное место в существовании человека, например молекулы мозга или сердца ушли, на их место пришли другие молекулы. Где он - этот человек, который еще совсем недавно пил водку с кокаином и ел дорогие суши. В точном научном понимании - его нет. Есть другой человек, который физически уже не имеет никакого отношения к тому, кто совершил преступление, допустим, три года назад. В таком случае, почему он должен нести наказание за чужие преступления. Может ли высокий суд позволить себе такую несправедливость? - спрашиваю я. И сразу же сам отвечаю: Конечно, нет. В таком случае, мы судим сознание этого человека. Зададимся вопросом, что это за сознание. Вне сомнений – это сознание нашего подсудимого , в противном случае проведенная в его отношении психиатрическая экспертиза это бы показала, и его освободили бы от уголовной ответственности. Вот здесь очень важное место и я попрошу всех быть внимательными к ходу моих рассуждений. Исходим из того, что мы имеем дело с одним и тем же сознанием, но каким. Из показаний подсудимого и свидетелей значится, что он, на момент совершения преступления, выпил бутылку водки и вынюхал две большие дорожки кокаина, т.е. сознанием химически измененным. Конечно, мы можем судить и наказывать это сознание, но мы должны иметь ввиду, что на то сознание, которое мы видим сейчас, после трех месяцев содержания в следственном изоляторе ни суд ни наказание распространяться не может до тех пор, пока мы не доведем состояние подсудимого до той кондиции, в которой он находился на момент совершения преступления. Значит прямо сейчас в зале суда ему следует выдать бутылку водки и десять граммов кокаина и в последствии выдавать каждый день.
- Я согласен на двенадцать лет! – сказал подсудимый.

Автор Владимир Рабинович

Яндекс доставке ода

По темным дворам новостроек,
Где волки боятся посрать
Курьер с черно-желтой конторы
Тащился неся людям жрать...

Сквозь нежить и вирус шагая
Сжимая в руке адресок
Таджик тот,судьбу проклиная
Прет сохлой пиццы кусок...

Он вышел с фут-корта с едою
Поплелся он в дальний квартал
Вдруг горло промочить захотелось,
Бутылку Байкала достал...

Сегодня двадцатая ходка,
Доставил ту пиццу таджик
Еще сверх счета немного
Добавил заказчик мужик.

И снова курьер наш плетется
В какой то далекий район
Еду голодающим людям
Доставит,конечно же,он...

Воспоминания

Прогулки с каннабисом, или как милиция организует встречи планокуров
Конопляные гуляния 3го мая, пьеса в двух действиях.

Действующие лица:
Планокуры
Мусора
Журналисты
Панки
Неформалы

Первый акт

Вднх, три часа дня, вокруг фонтана стоят Мусора с собаками, во дворах тусуют Панки и Неформалы
Входят Планокуры
Планокуры - Ура, третье число, конопляные гуляния!! =)))
Мусора, с распростерными обьятьями - Ооо, Планокуры пришли, давайте их забирать! =))) *забирают планокуров*
Неформалы - нихуя себе, сколько Мусаров, а мы тут с водкой сидим =(
Мусора - ага, вас тоже. *забирают Неформалов"
Панки - А нам похуй, заберите и нас!
Мусора - *забирают Панков*
Входят Журналисты
Журналисты - это пиздец, произвол, ментовский беспредел! Нам даже снимать не разрешают! Вот щас как напишем статью про то, как 33 омоновца таскали по асфальту девочку с флажком за легалайз, все будут знать, что Мусора - ссученые пидары и их надо сжигать на стефановской площади!!!!
Мусора, Панки, Планокуры, Неформалы *хором* - Боян, все и так знают, что Мусора - быдло и мудаки.

Конец первого акта.

Второй акт.

У отделения милиции на улице Прасковина стоят задержанные ранее Планокуры, Неформалы и Панки. В дверях отделения стоят недовольные менты
Мусора - блядь, заебались с вами возится! Хули нам никто взятки не предлагает?! Короче, вот вам бумажки на штраф, только обязательно оплатите, и пиздуйте отсюда! И больше никогда, слышите, никогда не курите план!
Панки - *подтираются квинациями на штраф"
Неформалы - ей, чуваки, а вы кто?
Планокуры - мы Планокуры!
Неформалы - Как интересно, а вы ширяетесь марихуаной в подъезде?
Планокуры - Элементарно, пойдемте вас тоже наширяем марухуаной в подъезде!
Неформалы - Ееее, крута, давайте!
Панки - а нам похуй, давайте тоже ширанемся марихуаной в подъезде.
*всей толпой идут ширятся марихуаной в подъезд*

Занавес.


А если серьезно - просрали таки полимеры. Вполне естественно, что всех приняли, вполне естественно, что ничего не успели. Я опоздал на 10 минут, в результате - когда пришел, на свободе оставались только несколько репортеров с Граней, Газетыру и Войнынет. Потусил с ними, пронаблюдал, как в мусарскую машину вели Митчела и Яру, слегка сел на измену, ибо у товарищей было с собой, причем в особо крупных =)). Специально подходил к ментам, просил принять меня тоже:
- Товарищ лейтенант, а там мои чуваки сидять, заберите меня, а то неудобно...
- Блядь, иди нахуй?
- А если я вам на погоны плюну и пидарасом назову?
- В ебало хочешь, сука? Нахуй, блядь, пошел!
Далее полчаса стояли с журналистами и мозолили глаза мусарам прямо напротив ментовского икаруса, я с особым цинизмом скурил под взглядам кучи акабов сигарету, забитую ОХУЕННЕЙШЕЙ гидрой, далее созвонились с задержанными и пошли их встречать у местного ОВД, по дороге подобрали пару знакомых хулиганов. Хулиганы были расстроены - они пришли специально отпиздить фашистов, но фашистов забрали еще раньше =(
У ОВД встретили Митчела с Ярой, как оказалось, Митчелу на трубу позвонил какой-то его знакомый, и, в качестве пранка, попросил дать трубку кому-нибудь из ментов. Ментам этот знакомый представился подполковником милиции Каким-то, рассказал, что он, якобы, Митчеловский декан факультета, и что он всех раком поставить, если чо. Естественно, мусора сели на измену и срочно выпустили товарищей.

Полчаса побродив в окрестностях ВДНХ, встретили кучу выпущенного из овд народа, половина, как оказалось, вообще нифига не знала про конопляные гуляния. Далее двинулись на поляну в Ботсаду, долго искали Голдиза и Сержа, не нашли =(. В результате просто засели в дендрариуме, разожгли костер, посейшенили, накурили неофитов, накурили прохожих, накурились сами =).

Неплохо, ящитаю, но могло быть и лучше. В следующем году, имейте в виду, встречаеся не у фонтана, а в отделении ОВД на ВВЦ, ул. Прасковина 23, попросите любого мента - довезут бесплатно.

До новых встреч в эфире.

(no subject)

Он заходит в бар выпить шот перед долгой ночью,
собираясь звонить, разбирается на запчасти.
- Я же знаю, о чем ты молчишь и чего ты хочешь, но я должен быть точным, детка, предельно точным, помаши мне с другого берега, мое счастье.
Бар становится темным, как роща на Черной речке,
на салфетке - какого черта? - не пишет ручка.
- Я вот-вот замолчу, пожалуйста, стань мне речью. Наша вечная служба жестока, но безупречна. Я сейчас разделю нас в тысячный раз - беззвучно.
Между баром и небом - как водится - мост и бездна.
По сигналу злятся алые светофоры.
- Ну же, милая, как мы выживем, интересно? Я опять разведу мосты и не будет места, ни дороги для нас не останется, ни опоры.
Мир встает на дыбы - не мост, а гнедая шельма.
На другой стороне отпускают поводья люди.
Месяц город за горло держит - тугой ошейник -
и быстрее всех задыхаются те, кто любит.
Он идет в свой бар, повышает привычно градус,
предсказав звонок, достает телефон неловко.
- Я хотела сказать тебе правду, простую правду. Знаешь, каждую ночь мы чествуем эту рану.
Но внизу, у причала,
всегда
остается
лодка.

Мастер и Маргарита....

Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их
знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти
цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла
желтые цветы! Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут
обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам
ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже
как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько
необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!
Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее
следам. Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне,
а она по другой. И не было, вообразите, в переулке ни души. Я мучился,
потому что мне показалось, что с нею необходимо говорить, и тревожился, что
я не вымолвлю ни одного слова, а она уйдет, и я никогда ее более не увижу...
И, вообразите, внезапно заговорила она:
- Нравятся ли вам мои цветы?
Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со
срывами, и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке и
отразилось от желтой грязной стены. Я быстро перешел на ее сторону и,
подходя к ней, ответил:
- Нет.
Она поглядела на меня удивленно, а я вдруг, и совершенно неожиданно,
понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину! Вот так штука, а? Вы,
конечно, скажете, сумасшедший?
Да, она поглядела на меня удивленно, а затем, поглядев, спросила так:
- Вы вообще не любите цветов?
В голосе ее была, как мне показалось, враждебность. Я шел с нею рядом,
стараясь идти в ногу, и, к удивлению моему, совершенно не чувствовал себя
стесненным.
- Нет, я люблю цветы, только не такие, - сказал я.
- А какие?
- Я розы люблю.
Тут я пожалел о том, что это сказал, потому что она виновато улыбнулась
и бросила свои цветы в канаву. Растерявшись немного, я все-таки поднял их и
подел ей, но она, усмехнувшись, оттолкнула цветы, и я понес их в руках.
Так шли молча некоторое время, пока она не вынула у меня из рук цветы,
не бросила их на мостовую, затем продела свою руку в черной перчатке с
раструбом в мою, и мы пошли рядом.

(no subject)

Всю ночь мне снилась ты.
Мы были в театре, играли какую-то пьесу, сидя в зрительских местах. Ты была неотступно со мной, и гармония единства охватывала нас теплым кольцом, отделяя от всех. Не было места ни сомнению, ни страхам, ни преграды меж нами, я четко, будто наяву, ощущал Наше счастье. Потом случилось страшное, я начал просыпаться.
Где предел этого какого-то патологического упрямства, слепой веры в то , что можно распутать этот узел? Несмотря на эти странные глухие, огненно-молчаливые ссоры, как всполохи черных молний (я думаю, их причина с моей стороны есть и злость на свое бессилие, и то, что не могу выразить себя в своей любви, это сродни сгусткам крови, загнивающим внутри раны и отравляющим организм; и упрямое несогласие с этим положением вещей, и попытки сохранить собственное достоинство, и трусость и сомнения, потому как боюсь предпринимать какие-то активные меры, боюсь рисковать тем, что имею, и не верю в целесообразность этих мер, и тревога тянущегося ожидания - надежда-срыв-надежда-срыв, в общем-то причина в одном - в нестерпимой, необузданном желании тебя, твоей страсти) даже полностью обессилев, с вытянутыми, пустыми венами, я не могу отступиться от тебя, отпустить тебя, и в такие минуты я вижу черный страшный тупик из которого мы обязаны найти выход.
И если я бьюсь об эту заколдованную стену, значит ли это, что я бьюсь недостаточно сильно, умело и долго или стена мне не под силам, умению и времени, значит ли это, что движет мной жажда собственности и эгоизм или неистребимая вера в "узнавание Тебя", Той души, с которой я могу обрести единство безвременно и безпространственно, не скованное ни границами,ни условностями общепринятого, ни косностью души, ни ее мелководьем.
Мне ничего не страшно, и даже если Вера моя односторонняя, или стена не пробиваема, мне дана какая-то чудовищная сила, что, несмотря на бури и опустошение, которые я переживаю внутри порой, мое чувство не обессиливает, не хочет уставать, опустошаться, и я даже при желании не изменю этого, оно сильнее меня.
Я серьезно ранен и вся моя кровь не находит выхода. Я говорю тебе все больше, не знаю, много ли я открыл тебе этим письмом. Может быть, оно тебя испугало, отвернуло от меня. Мне сложно было бы находиться с человеком, даже очень близким, который питал ко мне сильные чувства, на которые я не мог бы ответить. Даже если он ничего не требовал и сказал о своей любви просто, чтобы я не пребывал в неведении, я ощущал бы очень явную необходимость давать что-то взамен, это обязательство мне бы претило. Я хочу чтобы во всем присутствовала только ничем не скованная свободная воля желания и поступка.

(no subject)

Ну, конечно, за что бы тебе меня любить...
Хотя, боже мой, откуда я только слово это взял - "любить", о чём речь!? Это, видимо, какая-то иллюзия, иллюзия того, что ангелы существуют, что произносимое значит именно то, что произносится, что улыбка и взгляд глаза в глаза не размениваются на 30 сребренников. Я, видишь, считаю себя наивным идеалистом, а окружающие - всё больше расчетливым мудаком. Да не о том речь...
Любить тебе меня, конечно, не за что. Правда, я не понимаю в таком случае, откуда и чего ради столько лжи. Зачем нужен был этот салонно-поликорректный вежливый нейтралитет, если потом у черного входа рвался в злобной истерике голос?..
Словно спутники, движущиеся по орбите одной планеты то ли с разнонаправленным движением, то ли с разной скоростью, успевшие два раза пройти в опасной близости друг друга. Но опасность эта открылась только сейчас, когда сдернуты маски, когда ты - единственный спутник, оказывающий значимое влияние на микровселенную планеты. Остальные - разлетелись в пыль, магнитными полями других планет были переманены на другие орбиты. Ты одна, и голова твоя поднимается всё выше, конкуренция устранена, понятие коммерческой тайны перестало существовать.
И вот уже можно якобы невзначай сказать чуть больше, чем было позволено раньше, сказать это уже можно даже немного громче и даже немного настойчивее - ничего за это не будет. Не от кого. А если шипят по углам, то так даже забавнее, не правда ли? Давно ли ты ждала этого чувства победы?
Я знаю всё, о чем ты всегда молчала. Я умею улыбаться твоими улыбками. Я могу опередить тебя твоими же словами на доли секунд... Ведь мы оба - родные. Мы одинаково еле заметно вздрагиваем при упоминании других женских имен, до крови кусаем губы, лупим кулаками об стены, кричим от боли и обид в подзамочных записях... но улыбаемся, сохраняем образ, да? Да, потому что стервы - все, а ты вроде как одна-единственная. Хорошая.
Ты получила то, что хотела? Так и быть, забирай. Года оставь здесь, все, я пересчитаю. В вопросах сделок и договоров я болезненно педантичен. Тем более, что этими отступными мне есть с кем поделиться, не побрезгуют.
С некоторых пор подмостки ярмарки тщеславия открыты: всем желающим дают главные роли, и никто не уходит обиженным.